Она уронила руку, но не ответила.

— Мы не такие, как стригои! — Взорвалась я.

Ее лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.

— Морои пьют кровь. Дампиры — чудовищные отпрыски мороев и людей.

Никто никогда прежде не называл меня чудовищной — разве что когда я поливала кетчупом тако

— Морои и дампиры не злобные создания, — сказала я. — Не такие, как стригои.

— Это правда, — признала она. — Стригои более злобные.

— Нет, я не то имела в...

Нам принесли еду, и жареный цыпленок почти загасил во мне возмущение от того, что нас равняют со стригоями. По крайней мере, он дал мне отсрочку от немедленного ответа на ее заявления, и я впилась зубами в хрустящую золотистую корочку. Сидни заказала чизбургер с картошкой фри и принялась изящно «клевать» свою еду.

Покончив с ногой цыпленка, я наконец снова обрела способность спорить.

— Мы вообще не похожи на стригоев. Морои не убивают. У вас нет оснований бояться нас.

Я вовсе не испытывала сильного желания втираться в доверие к людям, как и все мы, — учитывая их агрессивность и склонность экспериментировать с тем, чего не понимают.

— Любой человек, которому известно о вас, неизбежно узнает и о стригоях, — ответила она, не столько поглощая свою картошку, сколько играя с ней.

— Знание о стригоях может помочь людям защитить себя.

Какого черта я разыгрываю тут адвоката дьявола?

Она перестала вертеть в руках ломтик картошки и уронила его на тарелку.

— Возможно. Однако мысль о бессмертии может оказаться чрезвычайно искушающей для множества людей — даже ценой того, чтобы в обмен на него превратиться в исчадие ада. Ты удивишься, сколько людей именно так реагируют, когда узнают о вампирах. Бессмертие — огромный соблазн, несмотря на зло, которым оно сопровождается. Многие люди, узнав о стригоях, захотят служить им в надежде на то, что в конечном счете их обратят.