Так длилось не один день и не один месяц. Несколько лет кряду ждал Витя посылку от Аллы Борисовны, и сам начальник лагеря, подполковник Кузьменко, встречая иной раз не особо унывающего и вежливого в обычные непосылочные дни Витю, неизменно останавливал его и как равный-понимающий интересовался уважаемой «мамочкой», Аллой Борисовной…

К тому времени Витя выучил назубок все ее песни, и, когда Алла Борисовна исполняла по радио очередной свой шедевр, он радовался, как младенец, приплясывая, но потом резко затихал и подолгу тихо плакал, сидя на своей шконке в углу, у шкафа для одежды.

Никто не знал, сколько времени так будет продолжаться, но вполне возможно, думали зеки, что Витюше придется ждать «ящик» до конца срока. Выслать его ему было некому, и это было известно всем.

Мысль о желанной призрачной посылке наверняка посещала бедолагу еще в здравой жизни и, скорее всего, так и «перекочевала» вместе с другими желаниями и мыслями в совершенно новое, блаженное состояние его сознания и души. Он абсолютно искренне и страстно ждал свою дорогую посылку и так же искренне верил Алле Борисовне, которая никак не могла обмануть порядочного арестанта и притвориться, будто ей ничего не известно.

Время шло, как и прежде, и ничего нового для Вити оно не предвещало.

Но вот однажды, в самом конце лета, очень жаркого и очень тягостного, произошло нечто, чудо, о котором заговорили, наверно, все без исключения зеки. Молва облетела лагерь в одно мгновение, и урки уже прикидывали между собой, что бы это все значило.

В тот день ближе к вечеру на плацу, как обычно, должны были вывесить новый список на получение посылок.

Витя уже давно ожидал «бегунка» и, едва завидев дневального со списком в руках, понесся следом за ним.

«Бегунок» важно подошёл к доске, молча прикрепил лист и, отойдя на несколько шагов в сторону, не ушел, как должен был, а стал украдкой наблюдать за подоспевшим как раз Витюшей. Люди помаленьку подтягивались к доске, и «бегунок», стоя за спиной у Вити, на пальцах и мимикой объяснял некоторым из них ситуацию… Пятой в списке значилась фамилия вечно ожидающего Витюши. Коржов В. Г. — четко и жирно было выведено на бумаге, будто специально для Вити.