Не свое, Владимира Высоцкого. Та по простоте душевной с ходу влюбилась в мужественного, с добрыми глазами, урку Володю и вскоре примчалась на краткосрочное свидание с любимым. Каково же было ее изумление, когда на пороге комнаты вместо её красавца мужчины появился беззубый, горбатый, с желтым лицом чифириста страшила «легкого поведения», гаркнувший: «Здорово, Галка!» — «Кого вы мне привели, боже?!» — в ужасе вскричала бедная, не читавшая «Студенческих меридианов» и прочих журналов и газет женщина и упала на пол без чувств.

Но здесь-то дело было не в приколах. Эти и другие вопросы будоражили нездоровое, гнилое воображение умников и прохиндеев, родя в их душах зависть и восхищение одновременно.

Часов в семь вечера Витюха неожиданно объявился.

На кем был невзрачный длинный серый халат, глубокие и вместительные карманы коего были чем-то набиты. Он важно и степенно входил в жилую секцию, громко и бодро здоровался со всеми и, подходя к общаковой тумбочке, демонстративно оставлял на ней свой скромный подарок, или «грев». Затем следовал дальше и проделывал то же самое в другом месте, Хороших знакомых Витюша одаривал дополнительно и отдельно, но особо не пыжил, так как последних было немало.

Он никому и ничего не объяснял сам, но, если кто-то задавал ему вопрос касательно оставленного им «грева», Витя отвечал двумя словами: «Посылка пришла, да».

Большинство заключенных стеснялись брать эти скромные подарки-подношения, хотя, с другой стороны, всем было невероятно хорошо и приятно на душе от одной только мысли, что этот странный, больной человек, дурачок, помнит доброе и человечное, желает поделиться с людьми тем, что послала ему сама Судьба. Единственный раз за весь отсиженный срок.

Ему, безусловно, простили бы и жадность, и наивную хитрость, и многое, многое другое, как прощали всегда. Простили бы… Но Витя поступил так, как поступил.