«Так-то вот, – подумал Джордан, – придется мне какое-то время пожить с лицом… принца Виктора».

Возвратив зеркальце Аргенту, который тут же убрал его, Джордан повернулся к графу Родрику, уронив свою новую правую руку на эфес меча.

– Когда вы говорили о волшебном заклинании, Родрик, я полагал, что вы имеете в виду нечто вроде иллюзионного трюка, – новый голос Джордана звучал немного глубже, чем тот, к которому он привык, но в общем-то неплохо.

Родрик улыбнулся Джордану и покачал головой:

– Иллюзия – слишком ненадежная вещь, чтобы полагаться на нее, тем более в Полуночном Замке. Заклятие наложено надежно, до тех пор пока не настанет время снять его. Физически вы теперь точная копия Виктора Редгартского.

Джордан посмотрел на Аргента и мессира Гэвэйна:

– Ну, что скажете? Похож? Аргент утвердительно кивнул:

– Никто не сможет отличить, даже голос похож.

– Голос похож, – согласился мессир Гэвэйн, – но вам придется выучиться манере разговора, свойственной Виктору. Принц отсутствовал при дворе почти четыре года, и это даст возможность объяснить некоторые отличия в поведении, но вам придется изучить до тонкостей многие мелочи. Попадетесь на этом – и мы все покойники.

Джордан перевел взгляд на Родрика:

– По-моему, я слышал, что разрешение принца на этот небольшой маскарад получено?

– Несомненно, – подтвердил Родрик, буквально выстрелив глазами в Гэвэйна. Однако рыцарь сделал вид, что ничего не заметил. Тогда граф внимательно посмотрел на Джордана, и у актера все сжалось внутри. Слишком хорошо были известны ему подобные взгляды. Особая смесь искренности и сомнения, означавшая, что сейчас он услышит то, что должен услышать, и новость эта его не обрадует.

– В настоящее время в Полуночном Замке сложилась довольно запутанная ситуация, – начал Родрик. – Король Малькольм скончался уже почти месяц тому назад, предположительно от яда.