Его дочь, госпожа Габриэлла, обнаружила его мертвым в спальне. Кто из троих его сыновей сядет на трон, еще неясно, вот почему так важно, чтобы никто не узнал о болезни Виктора и его… уязвимости. Поправившись, он совершит необходимые обряды и предстанет перед народом, а до тех пор вы будете замещать его. Последствия могут оказаться весьма далеко идущими. В любой момент братья Виктора, распознав в вас самозванца, несомненно, пожелают уничтожить вас. Принцы весьма щепетильны в подобных делах.

– Могу себе представить, – согласился Джордан. – Послушайте, а вы уверены, что сумеете дать мне впоследствии выйти сухим из воды?

– Мы обо всем позаботимся, – уверил его Родрик. – Вам следует беспокоиться только о том, чтобы хорошо сыграть свою роль.

Джордан задумчиво покивал головой:

– Значит, король Малькольм мертв. После всех походов, которые он возглавлял, и битв, в которых сражался, умер от яда в собственном замке. Какая подлая смерть. Когда же это станет известно?

– Пока регенту удается сохранить тайну, еще никто за пределами замка не знает об этом, – сказал Родрик. – Так надо. Если новость выйдет за стены дворца до того, как решится вопрос о наследнике, в стране могут возникнуть беспорядки. Вплоть до гражданской войны, чего никто из нас не желает.

– Если Малькольма отравили, – сказал Джордан, как бы размышляя, – кто же мог сделать это?

– Подозреваемых несколько, – сказал Аргент, – в их числе и братья Виктора – Луи и Доминик. Но прямых доказательств на сегодняшний день против кого-либо из них нет.

– Сомневаюсь, что вообще найдутся подобные доказательства, – произнес Гэвэйн, – уж очень чисто все сделано. Вскрытие не обнаружило даже следов яда.

Джордан помрачнел. Слишком много нового он узнавал, чтобы быть в состоянии сразу разобраться во всем. Он решил сосредоточиться только на самом важном, а именно на деталях, имеющих отношение к принцу, роль которого ему придется играть. Он молча вздохнул. Ему всегда была ненавистна политика и тем более придворные интриги. От их хитросплетений у него трещала голова. Он был уверен, что просто не в состоянии пускаться в столь замысловатые размышления. Старательно обдумывая все только что услышанное, он сформулировал очередной вопрос: