И так же бедна, как Анжелина. Лили надеялась, что сможет выказать любовь к матери, помогая ей материально. Она не раз грезила наяву о том, как поведет мать в самый дорогой магазин и купит той в подарок роскошную, первую в жизни шубу. Но неожиданно мать оказалась обладательницей миллионного состояния. А Лили тем не менее все продолжала делать ей дорогие подарки, чем немало смущала Джуди. Как, впрочем, смущали Джуди и любые проявления нежности, особенно прикосновения. Ее строгие баптисты-родители никогда не целовали и не ласкали ни друг друга, ни детей. Для них любое прикосновение было связано в первую очередь с сексом, а не с душевной привязанностью.

Лили осознавала одиночество матери, хотя та его яростно отрицала. Джуди достигла всего, что входит в понятие успех. Ее имя регулярно появлялось в колонках светской хроники всех ведущих газет, она одевалась у дорогих модельеров, у нее были горничные, секретарши, квартира на Восточной стороне, дом на Лонг-Айленде, множество друзей-мужчин и три замечательные подруги-женщины, но никого близкого. И возможно, причиной этого одиночества было неотступное чувство вины. В течение многих лет Джуди ощущала себя виновной в том, что бросила собственного ребенка, виновной в смерти дочери, виновной, что жизнь повернулась иначе, чем она ожидала.

Как бы Джуди ни оправдывала свои действия, сколько бы добрые друзья ни уверяли ее, что она ни в чем не виновата, один факт оставался неоспоримым: она бросила собственную дочь, когда той было всего три месяца.

Да, тому можно было найти множество оправданий. Джуди была всего лишь шестнадцатилетней студенткой, изучающей иностранные языки, когда ее изнасиловали. Три богатые подруги Джуди, как и она, обучающиеся в Швейцарии, помогли оплатить пребывание в больнице при родах девочки, а потом – ее воспитание. Но, как ни старалась Джуди, сколько ни взваливала на себя непосильного труда, успех поначалу казался ей недостижимым миражем и, в каком бы направлении она ни шла, дорога непременно оканчивалась тупиком. И в то же время Джуди прекрасно понимала, что обязана преуспеть, ведь, даже если забыть о собственных амбициях, только успех и деньги могли позволить забрать обратно дочь и воспитывать ее самой. И все поражения ранней юности оставили у Джуди комплекс неудачницы, чувство, что она никем не любима и никому не нужна.