Майор был всегда человеком разумным и повторения ждать не стал — нырнул обратно, за переборку.

— Заложницу взял, сволочь! — не совсем понятно прокомментировал оказавшийся опять рядом оперативник.

— Кто? Объясни!

— А хрен его… — Закончить собеседник не успел. Снаружи втащили убитого милиционера: рыжий ежик ничем не прикрытых волос, окровавленный камуфляж. — Сволочь!

Получалось, что одного из бандитов все-таки прозевали. Того, что с «Макаровым»… Прихватив с собой в качестве живого щита какую-то перепуганную туристку, он выбрался на палубу и только там был замечен перекрывавшим сектор бойцом Головина. Два выстрела — и оба на поражение: в шею и в пах…

Теперь преступник занял отличную позицию на полуюте и никому не давал приблизиться.

— И никак его, гада, не завалить! Опасно… Успеет бабу шлепнуть.

Неожиданно появился капитан Головин. Владимир Александрович никогда еще не видел его таким растерянным:

— Что делать будем, товарищи офицеры? — Блестяще, без потерь и стрельбы проведенная операция грозила перерасти в бесславную бойню.

— Может, этому сказать, как его… Киму? — предложил опер. — Пусть попробует, уговорит сдаться?

— Он не станет. — Виноградов с сожалением помотал головой. — Я знаю…

— Почему?

— У них свои законы.

Помолчали…

— Сколько у него патронов?

— Даже если один останется… Девчонке хватит.

— Молодая?

— Какая, мать его, разница! Надо спецов вызывать.

Решение далось капитану нелегко, но профессионализм был выше уязвленного самолюбия. В его команде — отличные головорезы, но парней из СОБРа или антитеррористических подразделений госбезопасности специально натаскивают на освобождение заложников.

— Тем более иностранка… Вызывай, Вадик!

— Время, время! Надо бы потянуть.

— А чего он хочет? — Владимир Александрович мотнул подбородком в сторону, где сейчас засел обложенный автоматчиками бандит.