— Но разве на студии тебя не узнали? — удивилась Кэрри.

Дочери Оливии Хедж часто фигурировали в репортажах с парадно-развлекательных мероприятий «Мэтьюс лимитед».

— Конечно, нет. Там все работники Дональда Марчанта, предыдущего владельца компании, или новенькие. Только начальство поставили из «Мэтьюс лимитед». Меня, конечно, спросили, не родственница ли я Оливии Хедж, я округлила глаза и сказала, что, кто бы это ни была, я ей просто однофамилица. Не хватало еще, чтобы меня взяли потому, что я — дочь знаменитой помощницы Тони Мэтьюса! У меня тоже есть гордость.

Кэрри с изумлением смотрела на сестру. Она знала о склонности Эвелин к сумасшедшим авантюрам, но эта превзошла все предыдущие выходки, суммарно причем. Однако в действиях сестры сквозила такая страсть, такое стремление к цели, что не уважать ее было невозможно. Пусть она и делала глупости, но делала их, будучи абсолютно уверенной в собственной правоте и непогрешимости.

— Эвелин, дорогая, послушай, — мягко сказала Кэрри, — ты же понимаешь, как все зыбко. Существует огромный шанс, что все раскроется в первые же дни.

— Нет! — помотала головой сестра. — Съемочная группа сразу же вылетает в Барселону, первые сцены снимаются там. Не думаю, что режиссер будет расследовать мою биографию. Кэрри, помоги мне, пожалуйста!

— О черт, — тоскливо сказала Кэрри, — во что ты меня втягиваешь?

Эвелин потребовался еще час, чтобы окончательно уговорить Кэрри участвовать в этой «авантюре века». Сестра плакала горючими слезами, укоряла, давила на сострадание и родственные чувства, а также на нереализованную жажду приключений, которую она не без оснований приписала сестре. Ведь Кэрри все равно нечем заняться до осени, не сидеть же все лето в библиотеке над книжками! А так она сделает сразу целую кучу добрых дел. Эвелин будет спасена, режиссеру не придется искать другую актрису…