— Конечно, я понимаю тебя, Кэрри… Получается несправедливо, ведь лавры за твою работу получу я, — уныло говорила Эвелин. — Очень некрасиво.

— Да разве в этом дело! Просто я не создана для подобного рода авантюр. — Кэрри уже внутренне согласилась заменить сестру в этой мистификации века, но все еще не желала сдаваться до конца.

— Но мы ведь с тобой всегда успешно меняемся, и никто не замечает разницы!

— Это другое дело. Если нас не различил преподаватель на экзамене, это вовсе не означает, что я смогу так же успешно заменить тебя и на съемочной площадке. Я никакая не актриса, даже и не представляю себя таковой.

— Но мы же с тобой вместе занимались, вспомни! И театральный режиссер всегда был очень тобой доволен! — не без основания возразила Эвелин.

Наконец Кэрри сдалась, и Эвелин сразу сделалась очень счастливой. Она пообещала подробно рассказать сестре, что следует делать и как себя вести.

Кэрри стояла посреди их с сестрой комнаты в кампусе Гарварда и задумчиво вглядывалась в глубину шкафа. Что взять с собой? Сниматься придется в Европе, а потом Эвелин ее сменит. Барселона… Море… Наверное, нужно взять купальник, легкие босоножки, что-нибудь казуальное, что-нибудь вечернее. Господи, ну как могло получиться, что она согласилась на эту авантюру? Съемки, кино, Барселона. Ужас, просто ужас.

Кэрри взъерошила волосы. Нет, сожалеть поздно. Во-первых, она не может подвести сестру. Во-вторых, слово нужно держать. Эвелин — самый близкий человек, ближе не бывает. Нельзя разрушить ее мечту. Это все временно. Временно.

Кэрри достала из комода два паспорта: свой и Эвелин.