— Как ты думаешь, что они готовят на этот раз? — с любопытством спросила Кэрри. — Ну, я имею в виду этот новый проект мистера Мэтьюса. С тех пор, как он купил кинокомпанию в прошлом году, ему явно захотелось чего-нибудь новенького.

— Понятия не имею, — вздохнула Эвелин.

Сестра не особо интересовалась работой матери у миллиардера, который был известен своей эксцентричностью и способностью выдавать безумные идеи, как ни странно, работавшие. Кэрри же словно магнитом тянуло в большой бизнес, только она пока стеснялась в этом признаться. Третий курс Гарвардской школы бизнеса — не то время, когда следует приставать к матери с просьбой подыскать работу в компании. Во-первых, начинать лучше в другом месте, чтобы Оливию Хедж не обвинили в протекционизме, а во-вторых, чтобы работать у Мэтьюса, нужна значительная подготовка. Кэрри пока не чувствовала себя в силах решиться на штурм «Мэтьюс лимитед».

Она безмерно уважала мать, способную выдерживать дикие нагрузки на службе, и нежно любила отца, все время витавшего в высоких научных сферах. Эвелин относилась к родителям более спокойно, ее артистизм и творческая натура требовали самореализации иного, чем у матери или отца, рода. Эвелин не любила кропотливую работу, она всегда была порывистой, не слишком предсказуемой.

— Лучше бы ты не в Нью-Йорк собиралась, а поехала куда-нибудь на острова. Или в Майами-Бич. Что может быть приятнее? Поваляться на песочке, позабыть всю эту скукотищу до осени. — Эвелин выразительно похлопала ладонью по сумке с учебниками. — Разве тебе этого не хочется?

— Не знаю, — протянула Кэрри. Она бы с удовольствием провела лето в Нью-Йорке, все-таки пообщалась с мамой, хотя Оливия приходит за полночь и уходит в шесть-семь утра. Или осталась в Гарварде, посидела в библиотеке. Но Эвелин этого не поймет. — Если уж ты не хочешь брать меня с собой… — поддразнила она сестру.