Билли Боб залил пять литров бензина в ее «порше». Этого хватит, чтобы отъехать на несколько миль, позвонить куда-нибудь и вернуться прежде, чем здесь заметят ее отъезд.

Когда она выбралась из постели, все ее тело болело. Ушибы и порезы от того прыжка, который она совершила с балкона второго этажа. Она попыталась не обращать на это внимание. Физическую боль она могла еще переносить. С душевной – было хуже.

Она быстро просмотрела ящики комода и маленький чулан, пытаясь найти какую-нибудь одежду. Из всего, что там было, по размеру ей больше всего подходила пара серых затасканных джинсов и заношенная, почти выцветшая оранжевая рубашка.

В маленькой ванной комнате она со вздохом посмотрела на душ, но ограничилась тем, что просто плеснула водой себе на лицо и прополоскала рот. На одной из скул расцвел ужасный синяк, но сейчас у нее не было грима, чтобы закрасить его. Ее волосы свалялись и свисали нечесаными копнами. Она схватила зубную щетку Нида, провела несколько раз ею по зубам, затем связала свои волосы на затылке зубной ниткой.

Перед тем как выйти из комнаты, она закатала рукава, затем осторожно выглянула, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит в доме.

Все было тихо. До ее слуха долетало только слабое жужжание неоновых огней на вывеске. Где Нид? Она на цыпочках вошла в бар. Столик, за которым они сидели, был пуст. Наверное, он отсыпается в другой комнатушке в задней части дома.

Ей потребуется монета, чтобы позвонить. Она молилась, чтобы вчерашняя монета оказалась на их столике. Но монета исчезла. Чертовщина.

Мысленно проклиная каждую скрипящую половицу старого деревянного пола, она прокралась к кассе. Несмотря на все ее старания, ящик кассы громко звякнул, когда она потащила его на себя. Она застыла, вся обратившись в слух.

Тишина.

Почувствовав облегчение, она глубоко вздохнула и стала смотреть на деньги, лежащие в ящике. Там была целая пачка банкнот. Как легко можно было бы обчистить этот ящик, забраться в машину и умчаться куда-нибудь подальше.