Кейт. Ей всегда нравилось это имя. Имя без ненужных ассоциаций. Она улыбнулась:

– Меня зовут Кейт.

– Просто Кейт?

Он взглянула на один из многочисленных плакатов, украшавших обшитую сосной стену бара.

– Миллер. Кейт Миллер.

Он нахмурился.

– Миллер. Вы не родственница Миллерам в Бирне? Или же Миллер это фамилия вашего мужа?

– Я не замужем. И я понятия не имею, где находится этот ваш Берний, поэтому сомневаюсь, что у меня там могут быть родственники. У меня вообще нет никаких родственников, кроме троюродных братьев в Айдахо. И встреть я их сейчас, я бы их не узнала.

Много из того, что она сказала, было правдой. У нее действительно были дальние родственники, троюродные братья, которые стали для нее чужими, но жили они в Орегоне.

– Если вы не замужем, то, должно быть, это ваш приятель постарался.

Она удивленно спросила:

– Что постарался сделать мой приятель?

– Поставить вам синяки на лице.

– Какие синяки?

Она машинально дотронулась до щеки и сразу же поморщилась.

– А, это? Я даже не знала, что они у меня есть. Это, должно быть, оттого, что я упала. В ботинках от гольфа очень трудно ходить, не правда ли?

Чертовски трудно. Но упала она не в ботинках для гольфа. Должно быть, она ударилась, когда спрыгнула с балкона как раз перед тем, как украсть машину врача, чтобы убраться оттуда подальше. Она быстро встала.

– Может, еще выпьем пива? Я принесу.

Он быстро протянул руку и схватил ее за запястье.

– Я сам принесу. А то вы еще снова УПАДЕТЕ.

Нид неторопливо зашагал к холодильнику, а Кейт – она уже начала привыкать к этому имени – нервно заерзала. Все усложнялось. Куда подевались сильные, молчаливые люди? Он был, несомненно, человеком с сильным характером, но болтлив, хуже чем ее тетя Молли.

Хотя, с другой стороны, он ведь показал огромную выдержку. После того замечания о клюшке для гольфа он ни разу не касался ее облачения. А ведь ему должно было быть интересно знать об этом. Сама она, естественно, не собиралась распространяться на эту тему.