— Я прекрасно понимаю, ваше сиятельство, но молодая леди была очень настойчива.

Граф отодвинул стул и обратился к своему соседу:

— Я вынужден покинуть вас на несколько минут. Прошу вас поддерживать беседу.

— Можете быть в этом уверены! — ответил его друг.

Не торопясь, все еще хмурясь, граф вышел из столовой в роскошно отделанный коридор и направился к холлу.

Его особняк был одним из самых впечатляющих в Ньюмаркете, и, хотя граф всегда считал его лишь приютом на время скачек, его дом, несомненно, выдержал бы сравнение со старинными особняками в любых частях страны.

Сад был ухожен, деревья искусно подрезаны и защищали от жестоких ветров, которые дули, казалось, не переставая в этих местах.

Хотя день был теплый, к вечеру похолодало, и граф подумал, что, возможно, этим объясняется бледность лица с огромными глазами, которое повернулось к нему, когда он спускался по лестнице от парадной двери.

Девушка, так настойчиво желавшая говорить с ним, была маленькая и хрупкая, а из-под шляпы для верховой езды с огромными полями выбивались такие светлые волосы, что на мгновение в сумерках они показались графу седыми.

Потом он понял, что на самом деле девушка очень молода, почти дитя, но, Паркер не ошибся, она, без всяких сомнений, была леди. Удивительно, что в такой час ее не сопровождал хотя бы грум.

— Насколько я понимаю, вы хотели незамедлительно поговорить со мной, — обратился к ней граф.

— Со стороны вашего сиятельство очень любезно откликнуться на мою просьбу. Мне действительно было необходимо увидеться с вами!

Голос у девушки был низкий и музыкальный, но в нем звучало отчаяние, которое не ускользнуло от внимания графа.

Он стоял, пристально рассматривая ее. Она, казалось, ждала, что он заговорит, но, не дождавшись, с усилием продолжила:

— Не могли бы вы посмотреть моего коня с тем, чтобы купить его?