Пойнтон привык к тому, что все, кто впервые входил в его кабинет, начинали восхищаться сначала картинами, а затем убранством комнаты с темно-красными кожаными диванами и креслами.

Стол и другая мебель в комнате тоже являли собой выдающиеся примеры гения Роберта Адама .

Но на этот раз посетитель, вернее, посетительница графа остановилась в дверях, глядя на него молящим взглядом.

— Присаживайтесь, — предложил он, — и кратко, так как меня ожидают гости, расскажите в чем дело.

— Я очень… признательна вам за то, что вы… приняли меня, ваше сиятельство.

С этими словами девушка села на краешек кресла. Она сняла перчатки для верховой езды, и по тому, как она сжала руки, граф увидел, что она нервничает.

— Прежде чем вы начнете, — сказал он, — назовите свое имя.

— Кледра, ваше сиятельство. Кледра Мелфорд.

Граф посмотрел на нее с удивлением:

— Мелфорд? Вы не родственница сэра Уолтера Мелфорда, который устраивает завтра аукцион?

— Он мой дядя.

— Ваш дядя? А вы просите меня купить вашего коня сегодня, не дожидаясь аукциона?

— Звездный не выставляется завтра на аукционе, ваше сиятельство. Он будет продан… тайно… одному человеку, который… будет плохо с ним обращаться.

Видя, что граф смотрит на нее скептически, девушка с жаром воскликнула:

— Это правда! Клянусь вам, мой дядя собирается продать Звездного человеку по имени Баубранк, который известен… своей жестокостью.

Она с отчаянием посмотрела на графа:

— Я скорее… убью Звездного сама, чем допущу, чтобы он страдал.

Ей показалось, что граф оглядел ее весьма скептически, явно подозревая, что она просто истеричка, но все-таки девушка продолжала:

— Г-н Баубранк так жестоко обращается со своими лошадьми, что трое из них умерли в прошлом году от истощения. И их бьют во время каждой поездки, потому что он считает, что только так их можно заставить бежать быстрее.