еще мальчиком… А теперь мои друзья по школе, ну, те, которые гораздо старше меня, рассказали мне немало забавного… — Кендрик улыбнулся как-то загадочно и фривольно, вспоминая услышанные рассказы, но взял себя в руки и продолжил: — Филипп, чей отец состоит на дипломатической службе, рассказал мне, в частности, и о тех дамах полусвета, которые находятся под личным покровительством императора, принца Наполеона, и за услуги которых каждый уважающий себя аристократ или государственный деятель платит астрономические суммы.

Тина несколько удивилась:

— За какие услуги?

Принц вовремя сообразил, что откровение завело его слишком далеко, и поспешно пояснил:

— Знаешь, там принято хвастаться друг перед другом такими женщинами, и потому они должны быть усыпаны драгоценностями, ну и…

— А, ты имеешь в виду, что существует некое соревнование, как с лошадьми, например?

— Да-да, вот именно! А потому тебе придется соответствующе одеваться и даже пользоваться косметикой, иначе я просто буду выглядеть дураком, вводя тебя в это общество.

— Ну, это нетрудно, поскольку мама всегда укоряет меня в том, что внешность у меня «непозволительно театральная».

Кендрик расхохотался:

— О да, я слышал это выражение даже слишком часто. Это все из-за твоих волос и глаз — но с ними ведь ничего не поделаешь!

— Ничего. — согласилась Тина, — но теперь моя внешность может сослужить нам хорошую службу.

Кендрик вдруг посмотрел на сестру так, словно видел ее впервые.

— А ты знаешь. Тина, если бы ты не приводилась мне родной сестрой, я, пожалуй, мог влюбиться в тебя по уши.

— Да неужели, Кендрик?! — заинтересовалась девушка. — Тогда тем более я постараюсь не посрамить тебя в Париже. К тому же у меня есть несколько новых платьев, которые, я думаю, будут к этому случаю весьма кстати.

— Пет, платья лучше все-таки сделать еще немного роскошней. Все, кто имел дело с дамами полусвета, рассказывают, что эти женщины «одеваются насмерть». Вчера за ужином я слышал, как кто-то говорил отцу, что сама императрица тратит по полторы тысячи франков на платье!