– Лариса Альбертовна, – Ольга тронула ее за локоть.

– Да? Олечка! Да тебя не узнать! Совсем взрослая стала… Я забыла – ты уже в девятый перешла или в десятый?

Ольга посмотрела на нее и покачала головой. Вдруг сзади ее кто-то дернул за рукав. Она быстро повернулась и встретилась глазами с Алькой Сквозниковой.

– Пошли скорее, нам баба Паша, та самая приятельница моей мамы, ложу открыла! Пойдем скорее, а то кто-нибудь займет…

Ольга с удивлением смотрела на учительницу, на Альку – и ничего не могла понять: почему Алька принимает ее за свою ровесницу? Она повернулась к зеркальной стене и вдруг увидела, что куда-то пропало роскошное серебристое платье и туфельки. Он была в своем школьном вельветовом костюме с белой блузкой. У нее болел живот и сильно хотелось есть. Еще она вспомнила, что мама, отправляя ее в театр, дала рубль на пирожные и лимонад.

– Лариса Альбертовна, – начала наконец что-то понимать Ольга. – Я подойду к вам еще после спектакля, а сейчас нам нужно торопиться…

Учительница понимающе закивала головой:

– Хорошо, хорошо, – проговорила она и поднесла в глазам старомодный бинокль.

Потом, когда они с Алькой уже поднималась на второй этаж, где располагались ложи, Ольга вдруг помчалась вниз, в партер, бросив оторопевшей подружке: «Я должна ее предупредить!» Она отыскала Ларису Альбертовну на том же месте.

– Мне нужно вам что-то сказать, – прошептала Ольга ей на ухо и попыталась оттащить в сторону, подальше от толпы.

– Что? Неужели снова сорочку видно? – покраснела Лариса Альбертовна, судорожно одергивая юбку.

– Нет, хуже, – глухим голосом сообщила Ольга. – Постарайтесь не принимать так близко к сердцу поведение своего мужа… Поверьте, он не стоит того, чтобы из-за него лишать себя жизни. Знаете, долгое время никто не знал, что вы отравились, думали, просто больной желудок… Мы узнали обо всем значительно позже…

– Девочка, – Лариса Альбертовна ласково потрепала Ольгу по щеке. – Брось ты это бесполезное занятие: чему быть – того не миновать.