На его лице заиграло подобие улыбки.

— Глупости, Чар. На самом деле…

Повисло молчание, его взгляд остановился на ее губах, и она почувствовала, как участился пульс.

— На самом деле что? — мягко спросила женщина, зная, что приближается к опасной черте, за которой невозможно сохранить власть над эмоциями.

Показалось или он вздрогнул? Потянувшись вперед, Майкл дотронулся до ее щеки. Легкое прикосновение… и целый шквал чувств. Затем он смял бумагу, в которую был завернут бутерброд, и вскочил на ноги.

— Нам, пожалуй, пора, — резко сказал он.

Чарин не двинулась, борясь в душе с желанием прижать ладонь к щеке, до которой он только что дотронулся. Она начала неспешно собирать остатки маленького пира. Чарин знала, что Майкл ждет, пока она встанет, чтобы сложить одеяло, но ей нужно время, прежде чем она очутится с ним лицом к лицу.

Почему она так бурно реагирует на каждое его движение? Ей не свойственно вешаться на шею первому встречному. Она поднялась, не отрывая глаз от океана, лишь бы не встречаться с ним глазами. Вдруг Чарин увидела нечто удивительное.

— Смотрите! — Она указывала на горизонт. — Киты.

Майкл повернулся, выражение его лица изменилось, когда он увидел огромных животных, рассекающих волны.

— Ух ты, действительно киты.

— Да уж. — Чарин прикрыла глаза ладонью. — Интересно, какие это киты? Для голубых немного поздновато. Обычно здесь они добывают пропитание летом.

Майкл стоял, все еще охваченный благоговейным восторгом.

— Какие фантастические существа!

— Они? Могу поспорить, это серые киты, держат путь в Мексику на перезимовку. Весной они вернутся тем же путем.

— Захватывающее зрелище, — покачал головой Майкл. — Заставляет почувствовать себя частью природы.

Частью природы. Ее снова охватила дрожь, возможно, проблема уже существует.