Чарин повернулась к нему, изумленная и испуганная.

— О… — протянула она.

Можно остановить его: пусть замолчит, если ему неприятно говорить об этом. Он на самом деле выглядел человеком, испытывающим душевную муку. Если ему так больно…

Майкл снова перевел взгляд на волны.

— Я должен держаться в стороне от вас, потому что вы именно та женщина, в которую я не хочу влюбиться.

Чарин было не до шуток, разговор оказался серьезным и тяжелым. Разве на такое она рассчитывала?

— Я?

— Вы. — Майкл тяжело вздохнул. — Вы… женщина, для которой главное — семья, дети… не моя стихия, и никогда ею не будете. Я не хочу никаких семейных отношений.

Разве Чарин этого просила? Нет, возможно, он неправильно истолковал ее поступки. Она совершенно точно не предлагала себя в качестве жены этому мужчине. Скорее всего, Майкл излишне торопит события, она вовсе не хочет его любви.

Чарин пожала плечами, набрала пригоршню песка и пропустила его сквозь пальцы. Сейчас это самое мудрое решение.

— Хорошо, — мягко сказала она.

— Хорошо? — (Какие гневные нотки в голосе!) — Что вы подразумеваете под словом «хорошо»?

Ее лицо выглядело печальным в обрамлении светлых волос.

— Обещаю, я не буду искушать вас семейными идиллиями, стараясь превратить в женатого человека.

Майкл насупился.

— Вы не понимаете. Вам не дано контролировать свою сексуальность.

Она тоже нахмурила брови, поддразнивая его.

— Я ничего не могу с этим поделать, не так ли?

Он промолчал, и молодая женщина вздохнула.

— Скажите мне, если бы у меня не было детей и жила бы я где-нибудь…

— Нет. — Майкл выразительно покачал головой. — Не имеет значения. Вы не прожигательница жизни. — Его темные глаза ласкали изящную линию подбородка, лебединую шею, мягкую округлость груди, его душа разрывалась от боли. Он желал ее так сильно, что едва мог соображать. — Вы заняли выгодную позицию, у вас трезвая голова и эмоции под контролем. — Его губы искривились в горькой усмешке. — Но у вас душа романтичной старомодной девушки.