Аманда смотрела на сына, который теперь безмятежно спал в своей кроватке, стоявшей у стены в ее спальне. Томми завозился и подложил крошечный кулачок под щеку. Сердце сжалось у нее в груди.

– Я люблю тебя, мой сладкий, – прошептала она. – Я так сильно тебя люблю.

На полу, на голубом коврике, прислонившись к кроватке, стоял голубой жираф, который прислала Айви, рядом с ним сидел медвежонок – подарок Оливии. Вид этих мягких игрушек заставил Аманду почувствовать себя почти счастливой. Когда она смотрела на жирафа и медвежонка, ей начинало казаться, что Томми все-таки небезразличен ее сестрам, что они хотели познакомиться с ним, хотели относиться к нему как к племяннику.

Аманда склонилась над кроваткой Томми и поцеловала его лобик, который теперь уже стал прохладнее. Он все еще дышал с присвистом, но, по крайней мере, его кашель звучал не так ужасно. Аманда наблюдала, как поднимается и опускается его маленькая грудь в сине-белой пижаме.

Аманда посмотрела на часы. Была почти половина девятого. По пятницам Анна работала до девяти. Возможно, если сейчас она позвонит своей начальнице, и будет умолять – да, именно умолять ее – позволить вернуться на работу, это подействует. В отеле сейчас горячий сезон, и, возможно, Анну больше устроит, чтобы Аманда завтра вышла на работу, это было проще, чем обучать нового сотрудника.

Аманда взяла трубку и набрала номер. Служащая в приемной соединила ее с Анной.

– Отель «Метрополитен», говорит менеджер Анна Пилсби.

Аманда сделала глубокий вдох:

– Анна, это Аманда Седжуик. Я хотела извиниться за то, что произошло вчера. Я понимаю, как важно для тебя знать, что ты можешь положиться на своих подчиненных, и я хочу сказать, что больше подобное не повторится, поверь, я сделаю все возможное.

Это было правдой, сейчас Аманда была готова поступиться чем угодно. Летти, ее соседка, которая сидела с Томми, страшно переживала, что Аманду уволили.