– Мисс Эшфорд – во внутренней комнате, сэр, – сообщила женщина. – Пройдите туда.

Слегка улыбнувшись, Барнаби поблагодарил провожатую и осторожно вошел в комнату. На двери Пенелопы сверкала медная табличка с надписью «Дирекция приюта».

Обстановка здесь тоже была простой: два высоких шкафа, два стула с прямыми спинками и большой письменный стол перед окном.

Пенелопа сидела за столом и что-то читала, сведя брови в почти горизонтальную линию, темневшую над маленьким прямым носом.

Барнаби отметил, что ее губы были плотно сжаты.

На ней было темно-синее платье для прогулок, подчеркивавшее фарфоровую кожу и блестящую массу рыжевато-каштановых волос. Он отметил отблески красного в тяжелом узле, уложенном на затылке.

Барнаби поднял руку и стукнул костяшкой пальца в косяк.

– Мисс Эшфорд?

Она подняла голову и какое-то мгновение непонимающе смотрела на него, прежде чем моргнуть и жестом пригласить его подойти поближе.

– Мистер Адэр! Добро пожаловать в наш приют!

Барнаби отметил отсутствие даже легкой улыбки. Сплошная деловитость. Что же, весьма непривычно.

Беспечно усмехнувшись, он шагнул вперед и встал рядом с ее креслом.

– Может, вы покажете мне дом? Заодно и ответите на мои вопросы.

Она смерила его взглядом. Уставилась на стопку бумаг. Он почти читал ее мысли. Раздумывает, не послать ли его на экскурсию с помощницей… но тут ее губы, эти рубиновые губы, к которым на миг снова вернулась их естественная полнота, снова затвердели. Она отложила перо и встала.

– Вы правы. Пойдемте!

Она поспешно вышла из комнаты. Слегка подняв брови, Барнаби последовал за ней. Остановившись в соседней комнате, она представила сидевшую там девушку:

– Это моя помощница, мисс Марш. Когда-то она сама была найденышем, а теперь работает здесь. Следит за тем, чтобы вся документация была в порядке.

Барнаби улыбнулся похожей на мышку девушке. Та покраснела, кивнула головой и снова обратилась к бумагам. Выйдя в коридор, Барнаби решил, что обитатели приюта вряд ли часто видят джентльменов из общества в этих стенах.