Ускорив шаг, он поравнялся с Пенелопой, которая размашистой, почти мужской походкой вела его в глубь дома.

– Здесь работает много светских дам?

Остановившись на пересечении двух коридоров, один из которых вел в крыло, она повернулась к нему:

– Они приходят, смотрят… и уходят. Большинство желает изобразить добрую фею, навещающую маленьких оборванцев.

Глаза ее лукаво блеснули:

– Но здесь они обнаруживают совершенно иную картину.

Из открытой двери доносилась какофония воплей. Пенелопа переступила порог.

– Мальчики!

От внезапно наступившей тишины зазвенело в ушах.

Десять мальчишек, в возрасте от восьми до двенадцати лет, увлеченные общей потасовкой, оцепенели там, где их застал окрик. Поняв, кто стоит перед ними, они поспешно выстроились в ряд и изобразили невинные улыбки, которые тем не менее казались вполне искренними.

– Доброе утро, мисс Эшфорд! – хором воскликнули они.

Пенелопа устремила на них суровый взгляд:

– Где мистер Энглхарт?

Парнишки переглянулись, после чего один, самый взрослый, объяснил:

– Он вышел на минуту, мисс.

– А я уверена, что он оставил вам задание, не так ли?

Мальчики закивали и молча расселись по партам, заодно поставив на место две перевернутые. Похватав мелки и грифельные доски, они возобновили занятия. Барнаби заглянул через плечо одному из учеников и увидел, что они проходят сложение и вычитание.

В коридоре прозвучали быстрые шаги, в комнату вошел аккуратно одетый мужчина лет тридцати. Окинув взглядом комнату, он широко улыбнулся:

– А я уже было подумал, что они поубивали друг друга.

Послышались сдавленные смешки. Мистер Энглхарт кивнул Пенелопе и с любопытством уставился на Барнаби:

– Ну-ка, парни, за дело: еще три примера, и можете погулять.