– Да, я помню, вы расспрашивали Сару об учебных программах в ее приюте.

– Вы правы.

Она не знала, что он слышал их разговор с Сарой.

– Моя старшая сестра Энн, теперь Энн Кармартен, тоже принимала участие в воспитании найденышей, но с тех пор, как обе они вышли замуж, у них появилось множество дел по ведению хозяйства, поэтому сестры стали проводить меньше времени в доме найденышей. Остальные три дамы тоже очень заняты. Следовательно, теперь домом управляю я и приехала сюда в качестве главной попечительницы.

Она судорожно сжала перчатки и набралась смелости глянуть ему в глаза.

– Обычно детей привозят либо представители власти, либо тот, кто считается их опекуном. Последнее случается довольно часто. Когда умирающий родственник понимает, что его подопечный вскоре останется один в этом мире, он связывается с нами. Мы делаем соответствующие распоряжения. Ребенок обычно остается с опекуном до смерти последнего, о чем нам, как правило, сообщают соседи. Мы забираем сироту и отвозим в приют.

Барнаби снова кивнул, показывая, что пока ему все ясно.

Набрав в грудь воздуха, Пенелопа продолжала, чувствуя, как сжимаются легкие, как дикция становится все отчетливее по мере возрастания гнева.

– За последний месяц мы четыре раза приезжали за мальчиками, только чтобы обнаружить, что какой-то человек уже побывал там до нас и увел сироту с собой. Соседям он представлялся представителем местной власти, но оказалось, что это ложь. Дети не обнаруживались ни в одном из приютов.

Адэр прищурился. Спокойный взгляд вдруг стал кинжально-острым.

– И это всегда один и тот же человек?

– Судя по тому, что я слышала, это вполне возможно.

Барнаби задумался. Пенелопа терпеливо выжидала, прикусив губу. Пусть хорошенько поразмыслит… хотя ее так и подмывало высказаться. Потребовать от него немедленных действий. Она привыкла командовать, приказывать и брать на себя ответственность. И считала, что людям нужно объяснить, как лучше выполнить то или иное поручение: в этом случае все идет как по маслу. Но… она нуждалась в помощи Барнаби Адэра, и интуиция предостерегала ее от поспешных поступков. На этого человека нельзя давить.