– Хорошо, мама, но ей надо худеть.

– Розали!

Девушка поспешно подобрала юбки и поспешила удалиться, чтобы избежать дальнейших нравоучений.

Семейство Уинтроп занимало второй этаж дома, в подвале которого ютились Эмилия с дочерью, что, впрочем, можно было счесть за некую привилегию, поскольку остальные слуги спали в мансарде, где зимой было нестерпимо холодно, а летом жарко.

Книга, выбранная леди Уинтроп, называлась "Сторонись неверных путей". Розали читала громким голосом, отчетливо произнося слова, но в конце концов утомилась и, сбиваясь и зевая, переворачивала страницы.

– Хватит на сегодня, дитя мое, – сказала наконец леди Уинтроп, устало откидываясь на подушки. Она зевнула. – Сегодня ужасная жара.

Розали вздохнула и отложила книгу, догадываясь, кому предназначались нравоучительные главы. Подойдя к окну, она посмотрела вниз, на оживленную улицу. Торговцы сновали взад и вперед, наперебой предлагая свой товар.

– Черешня! Кому черешню!

– Новости! Свежие новости!

Мальчишки-дворники усердно мели улицу перед хорошо одетыми господами и тянули руки в надежде получить какую-нибудь мелкую монету. Розали вздохнула. В Лондоне столько мест, куда ей строго-настрого запрещалось ходить! Вот совсем недалеко отсюда знаменитое кафе, куда приходят, чтобы почитать газеты и поговорить о политике.

А дальше – Гайд-парк, Пиккадилли, Хаймаркет! Ей не позволяли одной гулять там, а между тем любой уличный мальчишка видел все это десятки раз.

– Рози! – послышался вдруг шепот, и в дверях показалась Элен. От ее дурного настроения не осталось и следа. В общем-то она была милой девушкой, нежной, хорошенькой и умной, с совершенно нормальными для ее круга желаниями: иметь красивого поклонника, роскошные туалеты и тугой кошелек. В это утро она выглядела особенно привлекательно в светло-голубом платье, украшенном цветами. Ее светлые шелковистые волосы были искусно причесаны, кожа сияла безупречной белизной, так как она старалась избегать солнечных лучей. Когда Элен заглянула в комнату, серые глаза ее сияли.