Но она прикусывала язык, и просто отворачивалась, зная, что в ней говорит слишком давняя обида и злость. Страх, который заставил совершить столько всего, раз за разом топча два сердца.

   Матерям хотелось видеть детей в идеальных по их мнению семьях -- вот пусть и расхлебывают то, к чему стремились, не желая замечать очевидного.

   Ира просто отворачивалась, поднося бокал с красным сухим вином к губам, и видела такие же мысли в синих глазах Игоря, который сидел напротив нее.

   Между матерью и бабушкой.

   Если ситуация или люди не позволяли им быть вместе -- они старались хотя бы смотреть друг на друга. Всегда. Довольствуясь хоть таким контактом.

   Однако, сдержанно кивнув, когда двоюродный брат в очередной раз наполнил ее бокал, заметив, что в том заканчивается вино, Ира задумалась над другим -- почему он ничего не говорил ей о причине этих "сборов"?

   Но в этот момент, обведя глазами стол, против воли отреагировав на громкий и резкий крик Юли, что-то возмущенно высказывающей тете Марине - Ира заметила, как нервно и дергано провел пальцем под воротником дядя Вова.

   Она резко поставила бокал на стол, не обратив внимания на капли вина, плеснувшие через край. И перевела глаза на тетю Марину. Та, похоже, так же заметила состояние мужа. Да и сама, определенно, сильно разнервничалась от всего происходящего. Щеки матери Игоря лихорадочно пылали, напоминая о частых гипертонических приступах.

   - Ребеночка вам надо, - уверенно голосом пыталась убедить она невестку, и кивнула, словно старалась придать своим словам больше весу. - Ребенок вашу семью скрепит. Ведь и возраст уже...

   Ира застыла, скованная внезапным ледяным холодом внутри.

   Громкое ехидное хмыканье Игоря заставило его мать замолчать и сердито обернуться к сыну.

   - Игорь? - с вызовом и требованием спросила тетя Марина, со стуком положив вилку. - Ты что-то хочешь сказать?