- Мама, оставь свои попытки, - не поднимая глаз от тарелки, веско отчеканил ее брат. - Дело уже решено и бумаги в суде. А дети, - он выпрямился, и поднес ко рту вилку, - от этой женщины я детей иметь не хочу, - спокойно произнес Игорь и замолчав, на миг пристально посмотрел на Иру.

   После чего, как ни в чем ни бывало, продолжил есть.

   Господи! Ей захотелось выплеснуть ему в лицо свое вино. А внутри все свернулось от дикой боли.

   Но вместо этого, Ира заставила себя сглотнуть комок в горле и, как ни в чем не бывало поднесла ко рту свою вилку.

   Он ни в чем не виноват. И никогда не начинал этого. Просто помнить было слишком больно. Обоим.

   - Да какой ребенок?! - вдруг вскочила со своего места Юля. - Для этого, между прочим, надо заниматься сексом! - гневно взмахнув руками, заявила она. - А ваш сын, - она ткнула пальцем в Игоря, который, не оборачиваясь на нее, продолжал пережевывать свой рис. - Он или не в курсе о том, что это вообще такое, или..., или..., - Юля раздраженно топнула ногой. - Гомосексуалист! Вот!

   Ира захохотала и разлила вино, не сумев ровно поставить бокал на стол трясущимися от хохота руками.

   Нет, правда, она понимала, что от нее ждут другой реакции, но сдержаться не смогла. Даже "спасибо" захотелось сказать невестке, что так удачно отвлекла. Правда, к счастью, ее смех не особо выделился на фоне всеобщего ошеломления, которое вызвало подобное заявление Сименко.

   Дядя Вова, кажется, даже забыл, что ему совсем недавно становилось плохо -- шокотерапия сильный метод, однако.

   И только Игорь поймал ее глаза, своим смеющимся взглядом и посмотрел с насмешливым укором, словно бы ее вина имелась в том, что ему приходится выслушивать подобное.

   Ира попыталась потупиться, но не очень удачно. Смех, то и дело, прорывался сквозь стиснутые зубы. Но Игорь больше не настаивал, а с видимым раздражением повернулся к Юле.