Филипп, казалось, был сбит с толку, но лишь на мгновение.

– Так вот в чем дело! А я гадал, почему вы такая молчаливая. Не нужно волноваться, милая Пенелопа, вы еще слишком молоды для замужества. К тому же ваш отец никогда не выдаст вас замуж, если вы этого не захотите.

– Но я хочу замуж только за вас.

Он взглянул на нее сверху вниз и рассмеялся:

– Как трогательно! Никто еще не говорил мне ничего подобного.

Он взял ее за руку, затем отпустил. Пенелопа сначала пришел в восторг, потом испытала разочарование. Она надеялась, что он скажет, будто она хорошенькая, и, может быть, даже поцелует. Она еще ни разу не целовалась, но была уверена, что с Филиппом ей это понравится. Ведь в тринадцать лет уже можно начать учиться? А вдруг Филипп не захочет ее поцеловать? Пенелопа вопросительно смотрела на молодого человека.

– Вы передумаете, когда больше узнаете о мире вокруг... – сказал Филипп.

Над их головами раздался резкий короткий свист. Они одновременно посмотрели вверх и увидели Робина в темно-рыжем камзоле. Устроившийся, словно ангел на иконе, изображающей Рождество Христово, он возвышался между двумя каминными трубами на высоте восьми футов над крышей.

– Робин! Что вы там делаете?

– Я хотел проверить, удастся ли мне забраться на самый верх дома. Я смог. Но теперь я не знаю, как спуститься вниз.

– Неудивительно, – произнес Филипп. – Удивительно то, как вы туда забрались.

Он подошел ближе, прикидывая высоту. Пространство между трубами было таким узким, что туда мог протиснуться только кот или мальчишка.

– Я не смогу подняться, чтобы снять вас оттуда, – сказал Филипп. – Вообще-то нужно сходить за лестницей, но... Робин, вы не побоитесь прыгнуть? Я вас поймаю.

Филипп предложил это только как возможность, но Робин уже решил.

– Не побоюсь, – небрежно сказал он и без колебаний бросился вниз, в руки Филиппа.