— А в-в ч-чем дело-то, к-капитан? — вторил ему Хью.

Рэй вдруг — и совершенно неожиданно — улыбнулся и мановением руки отправил Муни и Тыкву заниматься своими делами, прерванными моей поимкой и доставкой. Мне он сказал, кивнув вслед Тыкве:

— Ну, Джеки, одного врага ты себе нажил. Я с тобой по-честному играл, а ты вон что устроил, нагнал сюда ораву репортеров.

— Ты же знаешь, зачем я это сделал.

— Знаю. Готов признать даже, что идея недурна. Но если Шеф совершит новое убийство, а тем более — не одно, если твоя уловка не сработает, я помогу прессе съесть тебя живьем. Тебя после этого и сортиры чистить не возьмут.

Я хотел было ответить, но Рэй не был расположен меня слушать. Конечно, он сглупил, ворвавшись на пресс-конференцию и притащив меня в участок. Сглупил? А может быть?..

Я обернулся к Билли и Хью и попросил их озарить ликующими улыбками холл. А сам в некотором волнении плотно прикрыл дверь капитанского кабинета и спросил:

— Ну что, доволен?

— Еще бы. — Он запыхтел сигарой, закинул ноги на стол и улыбнулся. — Да и тебе, Джеки, грех жаловаться. Получил выгодное дело, огребешь изрядные деньги, печать и ТВ будут просто захлебываться... Это все я сделал, я привел в движение твой дурацкий план.

Я уже давно понял, что Фальконе ко мне направил капитан, я понял это в ту минуту, когда Рэй сказал, что был уверен: я возьмусь за это дело. А потом он искусно подогревал интерес журналистов, выжидая удобный момент для громкого скандала. И дождался.

— Мы с тобой, Джеки, оба знаем, что будет дальше. Сейчас они устроят форменную вакханалию: «полиция арестовывает частного детектива!», «частный сыщик выдает тайны полиции!..», «Джек Хейджи называет Шефа трусом!» Все это ты увидишь и услышишь в одиннадцатичасовом выпуске. Если мы правильно оценили этого психа, ему предстоит пяток веселых минут у экрана. И он мысленно начнет править бритву об узел твоего галстука — «двойной виндзорский», если не ошибаюсь? И у нас появляется шанс выманить поганца наружу.