Рэй был так доволен собой, что мы оба на минутку забыли, что затеяли далеко не безобидную шалость.

— Теперь главное — уцелеть, Джеки.

— Я постараюсь.

Да, разыграно как по нотам. Тренкел посылает ко мне старика Фальконе, зная, что скорей всего я возьмусь за это дело. Тренкел подбрасывает сведения прессе и в нужный момент грубо вламывается ко мне, не сомневаясь, что герои-журналисты в обиду меня не дадут. Теперь ему остается только выбрать удобное дерево, с которого он будет наблюдать за тигром. Есть такая китайская поговорка. А по-нашему это звучит проще: «Чужими руками жар загребать». Я взял рукав висящего у двери капитанского пиджака и вытер им пот со лба. А когда уже поворачивал ручку двери, услышал:

— Да, вот еще что! Не забудь, Джеки, все это ты придумал. Это ты решил использовать прессу в качестве наживки. И если ты ошибся в расчетах и безответственно раздразнил маньяка, который опять начнет делать из женщин колбасный фарш... тогда, сам понимаешь, я буду просто вынужден привлечь всякого, кто позволяет себе такие опрометчивые и чреватые опасностью шаги.

Друг называется. «Рука» в полиции. Я уже выходил, когда вдогонку донеслось:

— Кстати. За голову Шефа назначена награда — неофициально, разумеется, Некий джентльмен, чье имя тебе знать необязательно, выплатит тому, кто уничтожит Шефа, пятьдесят тысяч. Ну, ясное дело, придется отстегнуть мне процентов двадцать, чтобы я закрыл глаза на то, что он будет доставлен сюда не в самом лучшем виде... Но все равно — на сорок тысяч много джина можно купить. Так что подумай, Джеки. Обо всем подумай. И главное — береги здоровье.

Он снова воткнул сигару в угол ухмыляющихся губ. А я закрыл за собой дверь. И под жужжание телекамер, под вспышками блицев пошел искать Хью и Билли. Мне не терпелось рассказать им, какие мы смышленые и сметливые ребята. Просто молодцы. Ловко меня подставила полиция, а сама отвертелась. Внезапно я осознал, что особенно-то выбирать мне не из чего.