— Маленькая девочка должна иметь красивые вещи. Дэйдр бы они очень нравились, если бы ее поощряли их носить. Так, дорогая?

— Нет, — сказала Дэйдр, ломая еще один кусок картинки.

— Ладно, ладно, не нападайте на меня, — сказала Лола раздраженно. — Когда-нибудь у нее будут полные шкафы платьев. Как и у ее бедной измученной работой матери. Может быть, быстрее, чем мы думаем. Я слышала от…

Милтон чуть шевельнулся, слегка заерзал в своем кресле, и Лола осеклась.

— Дэйдр, милая, не пора ли тебе бай-бай?

Дэйдр сгребла кусочки картинки в кучу и не ответила.

— Мама, ты кормила ее ужином?

— Да, — у миссис Моффат было морщинистое коричневое лицо, как будто она годами подставляла его солнцу. Ее водянистые карие глаза были узкими, внимательными, беспокойными. Своей морщинистой кожей она немного походила на ящерицу. Несколько нитей ярких цветных бус висели вокруг ее костлявой шеи.

— Она съела яйцо, кашу и фрукты, когда вернулась.

— Я думаю, она снова была внизу у Фиаронов.

— Ну… где-то.

— Я же должна быть где-то, — пробормотала Дэйдр. Лола оживленно выпрямилась:

— Тебе правится Эбби, малышка?

— Она нормальная.

— Ты ей, во всяком случае, нравишься. Она сказала, что будет забирать тебя из школы, когда никто другой не сможет. Ты рада?

— Это очень мило с ее стороны, — сказала миссис Моффат. — Она как будто хорошая девочка.

— Безобидная, — вставила Мэри.

— Она довольно привлекательная, — сказала Лола честно. — На английский манер, конечно. Подождем и увидим, что солнце сделает с ее кожей.

— Не надо ее слишком поощрять, — сказал Милтон неожиданно. — Я говорил вам с самого начала.

— Я не согласна, — сказала Лола, — лучше, чтоб она была на глазах.

— За нею можно следить и на расстоянии, — продолжал Милтон.

— Люк счастлив? — спросила Мэри своим тихим голосом.

— Счастлив? Ну не знаю, — Лола оглянулась. — Дэйдр, я велела тебе идти в постель.