В десять часов, управившись с делами, подняла карточки прибывших за последние два дня и просмотрела их. Юрий среди них был только один – Петров Юрий Николаевич, двадцать девять лет, холост. Поселен в люксе на третьем этаже. Она потерла внезапно замерзшие руки и вздрогнула от нехорошего предчувствия. И, конечно, интуиция ее не подвела.

Даша с вызовом посмотрела на властное лицо сидевшего в неприличной близости мужчины. Он разглядывал ее с такой циничной усмешкой, как будто на ней висел ценник с перечнем оказываемых ею интимных услуг. И напротив каждого вида – своя цена. Она с трудом сглотнула, подавив откуда-то взявшийся нелепый страх.

– Ну-с, милая девушка, рассказывайте о себе! – голос прозвучал требовательно, как будто она устраивалась к нему на работу, и Юрий выяснял степень ее компетентности и благонадежности.

Она отрицательно покачала головой, вновь подивившись его беспримерному нахальству. Он наклонился, сжал ее локоть и, не давая уклониться, настойчиво продолжил:

– Сколько вам лет, для начала?

– С чего вы решили, что я вообще хочу с вами разговаривать? – она сильно дернула руку, стараясь вырвать ее из стального захвата.

Юрий насмешливо улыбнулся, не выпуская ее ладони. Казалось, он и не заметил нервного трепыхания собеседницы.

– Ну, вы же не хотите, чтобы я расспрашивал о вашей жизни ваших сослуживцев? Ведь кто только чего не порасскажет. Зачастую то, чего и не бывало. Хотя, думаю, это будет очень забавно. И для рассказчиков и для меня.

Даша испуганно подумала: еще как забавно! Если он пристанет с расспросами к Людмиле Васильевне, их болтливой кастелянше, то через полчаса о его нездоровом интересе будет знать весь поселок. Слухи непременно дойдут до свекрови, а у них и без того не слишком любезные отношения. Оскорблений от Нины Андреевны ей и без того вполне достаточно!

К сожалению, историю ее немудреной жизни в поселке знает каждая собака. Любой встречный, от пятилетнего ребенка до столетнего старца, может поведать этому типу ее биографию. Уж лучше она сама. Не такая уж это тайна. Сдержанно ответила, нахмурив ровные брови: