Когда ее разбудил встревоженный охранник, было уже поздно, – в сестринскую влетел разъяренный Пал Палыч, главный кадровик всего их ЗАО. На следующий день Вера с присущей ей бесшабашностью рассказывала коллегам, что от возбуждения тот подпрыгивал на месте, как мячик, и вдобавок шипел, будто его ткнули тупым гвоздем:

– Что вы себе позволяете! Мы гордимся этим комплексом, кричим на каждом шагу, что он безупречен, а вы спите на посту, и хоть все пациенты перемри в своих собственных постелях!

К счастью, на этот раз Вере хватило терпения виновато промолчать на глуповатые попреки негодующего Пал Палыча. Хотя обычно она выдержкой не отличалась и могла с ходу выдать такое, от чего потом сама краснела и бледнела, и истово клялась, что вовсе не то хотела сказать.

В общем, повезло, что Вера оказалась последней в длинной цепочке контролируемых, к тому же единственной проштрафившейся. Отделалась сравнительно легко: выговором и месячной премией. Мелочи жизни, ведь вполне могли и выгнать.

Проникнувшись ответственностью, Даша сильно потрясла головой, разгоняя сонливость, и взяла в руки принесенный с собой детектив Агаты Кристи. Слава Богу, читать во время ночного дежурства не запрещали. Даже у них до такого маразма не додумались. Она погрузилась в провинциальную жизнь Англии начала двадцатого века, с удовольствием читая роман из серии о мисс Марпл. Дойдя до середины, подняла голову и бросила нетерпеливый взгляд на стенные часы. Всего половина второго! Если так читать, то книги до утра не хватит. До чего же медленно тянется время!

Она перевела взгляд на окно и стала лениво планировать завтрашний день. Что же надо сделать в первую очередь? Думалось с трудом. Мозги, уверенные, что в такое время надо спать, а не заставлять их трудиться, впитывали информацию с тихим предостерегающим звоном. Даша чувствовала, как в голове медленно вертятся несмазанные винтики и шурупчики.