– Милорд!

– Сегодня в десять у нас с вами была назначена встреча, мистер Дэвис, – сказал Райдер. – Я задержался. Что-нибудь срочное?

Дело оказалось, разумеется, срочным. Как обычно. Во владении Блэкдаунов находилось более двадцати тысяч акров земли в Дорсете и несчетное количество акров и поместий в других графствах. Герцогство содержало огромный штат управляющих и секретарей, агентов и экономок, и тем не менее кому-то из членов семейства постоянно приходилось осуществлять общее руководство. Кто-то должен был принимать окончательное решение.

Но мере того как Райдер становился старше, герцог постепенно перепоручал эти обязанности ему.

В этот день Райдер трудился без передышки до самого вечера, доведя секретаря до полного изнеможения.

– Я не хотел так перегружать вас, мистер Дэвис, – сказал Райдер. – Оставьте все как есть. Завтра тоже можете отдохнуть. Я сам справлюсь.

– Работать с вами для меня счастье, милорд, – отвечал секретарь. – Я отдохну, когда закончим.

– Давайте обойдемся без лести, сэр, – улыбнулся Райдер. – Оторвитесь от работы. Идите, подкрепитесь, в конце концов! Не осталось ничего такого, что не терпело бы отлагательства.

– Никакой лести, милорд, – возразил Дэвис. – Мои слова искренни. Работать с вашей светлостью для меня и честь, и истинная радость.

Клерк откланялся и покинул комнату. Слегка смущенный, Райдер откинулся на стуле и потянулся. Быть может, Дэвис и не кривит душой, но разобраться, где лесть, а где дружелюбие, невозможно. Всю жизнь Райдеру суждено на сей счет оставаться в неведении.

Дверь снова отворилась. Райдер поднял голову, ожидая увидеть Дэвиса. Но тут же вскочил и склонился в поклоне:

– Ваша светлость!

В комнату вошла мать, миниатюрная, изящная женщина, она обратила к нему такие же, как у него, зеленые, словно стекло, глаза. Вся она, от светлых волос до туфель, являла собой воплощенное совершенство, которое Райдер всегда страстно стремился постичь, хотя знал, что это невозможно.