Сумерки сгущались. Она сняла костюм, повесила на гвоздь, за неимением ночной сорочки надела шелковое платье цвета слоновой кости, но без черной сетчатой накидки. Мягкая, как перышко, ткань ласкала тело. Апельсины и лаванда.
Прогоняя от себя эти видения, она закуталась в плащ и свернулась калачиком, собираясь уснуть. Ее преследовали запах мужчины и аромат моря – еще одно терзающее душу напоминание о встрече с герцогским сыном.
Где-то недалеко струилась по камням вода. В лесу глухо ухнула сова. Ее протяжный, скорбный крик сливался с журчанием ручейка, будто птица повторяла имя, которое до конца жизни будет преследовать Миракл в ее снах, – лорд Райдерборн. Лорд Райдерборн.
Лет пятьдесят назад крыло Уитчерч перестраивалось. От застывшей сущности древнего камня под гладкими оштукатуренными стенами теперь ничего не осталось. Райдер стоял в своей спальне – в окружении элегантной простоты оттенков холодного зеленого, теплого желтого с коричневым и белого цветов – и глядел в окно. Перед ним в темноте, раскинувшись, лежал Уайлдшей.
Его младший брат Джек – полная ему противоположность – выбрал себе одну из самых старинных частей замка. Округлые комнаты Учительской башни демонстрировали со всей очевидностью, что Уайлдшей по своей сути остался средневековой крепостью.
Даже в детстве Джек был романтиком. Он, как младший сын, помимо собственных развлечений, почти ничем не был обременен. Поэтому Джек – лорд Джонатан Деворан Сент-Джордж, – блистая в свете, гордой поступью шел по жизни. Затем он женился, выказав ошеломляющее пренебрежение к семейным традициям.
Анна Марш – новая леди Джонатан Деворан Сент-Джордж – происходила из незнатной семьи, была инакомыслящей, умной и великодушной дочерью священника. Джек был вынужден жениться на ней, но потом они вместе уехали в Индию, потому что очень любили друг друга.