– Я потрясена до глубины души. И это мой добродетельный старший сын! Какое счастье, что ваши сестры отправились в путешествие по Озерам со своей тетушкой!
– Вы бы предпочли, чтобы я не был столь добродетелен, ваша светлость?
– Я бы предпочла, чтобы вы заключили помолвку. Вы мой старший сын и наследник одного из самых больших состояний в Англии. Какими бы ни были таланты Джонатана, герцог из вас лучше. Вступая в брак, вам должно проявить мудрость, и лучше, если это случится скорее. Отправляйтесь в Лондон! Принимайте приглашения, наносите визиты перспективным семействам, посетите этим летом их загородные имения. Найдите себе какую-нибудь юную девушку, которую так поразят ваши виды на будущее, что ей и в голову не придет вас бояться. А теперь, будьте любезны, переоденьтесь к ужину и спускайтесь в столовую к нам с герцогом.
Превозмогая усталость, Миракл открыла ворота в изгороди и повела лошадь по раскисшей от воды дороге к деревьям. У кромки леса обнаружилась маленькая хижина с полуобвалившейся крышей. По развалинам стен вверх карабкался плющ, в котором шуршали мыши и маленькие птички. Внутри хижины в углу громоздился ворох старой соломы.
Миракл наклонилась, чтобы стреножить лошадь, расстегнула подпругу и сняла седло и уздечку. Верное животное уронило голову, чтобы пощипать траву, а она почистила ее пучком соломы. Не переставая пастись, лошадь двинулась в сторону маленькими шажками, сдерживаемая стреногами, а Миракл вернулась в хижину.
Подстилка из опавших листьев в противоположном углу хижины оказалась немного чище соломы, и Миракл устроила там седло таким образом, что кожаные юбки с турнюром образовали уютное гнездышко. Облокотившись о них, она поела хлеба с сыром и сгрызла яблоко до самой сердцевины. Каждая клеточка ее тела мучительно ныла, не столько из-за тяжелой дороги сначала верхом, а потом пешком, сколько от побоев Уилкота. По спине пробежала дрожь.
Миракл бросила огрызок яблока лошади и моргнула, пытаясь сдержать жгучие слезы. Как бы то ни было, она твердо решила ни о чем не жалеть, даже о прошлой ночи!