Сестры успели перекинуться лишь парой слов, потому что Андреа нужно было уходить. Она рассказала Ханне, что Билл ведет себя как наседка с тех пор, как она забеременела. Он убеждает ее отдохнуть, хотя она не устала, приносит шерстяные пледы и подушки, хотя ей не холодно, а недавно занялся приготовлением для нее высококалорийной пищи, которая внесла полный хаос в ее диету для будущих мам.

— Ханна, привет! — В кафе впорхнула Андреа, воплощение шика. На ней была элегантно развевающаяся светло-зеленая юбка и того же оттенка топ, доходивший до бедер, а вокруг талии повязан бирюзовый шарф — на такое сочетание цветов Ханна никогда бы не осмелилась. На шее висела серебристо-бирюзовая подвеска. Светлые волосы Андреа были убраны наверх в сложный узел. Она будто сошла с обложки глянцевого журнала.

— Выглядишь великолепно, — сказала Ханна с чуточкой зависти. Андреа одевалась стильно, и Ханна часто чувствовала себя старомодной рядом с ней.

— Мама тебе звонила насчет Мишель?

— Да, я встречаю ее с автобуса. Здорово, что она приезжает.

— Верно. Мы ее сто лет уже не видели. — Андреа подвинула стул и села. — Ты почему не позвонила прошлой ночью? Я оставила миллион сообщений на твоем автоответчике.

— Я забыла его проверить. Что Норман покупает дом, я узнала только утром — он сам позвонил.

Во взгляде Андреа скользнуло раздражение.

— Ну так не вини меня, что я тебе не сказала. Тебе срочно нужен мобильный.

— Я не хочу мобильный.

— У любого, кто хоть что-нибудь из себя представляет, он есть.

— Ну тогда я не такая. Я знаю, сейчас век технологий, но мне не понравится быть на электронном поводке.