Андреа взглянула на Лайзу, которая принесла тарелку с печеньем.

— Спасибо, Лайза. Выглядит восхитительно, а я как раз не успела позавтракать. С чем они?

— Мы называем их «Абрикоски», их придумала Ханна. Это Овсяные Хрустики с Изюмом, но вместо изюма мы добавили курагу.

Зазвонил телефон, и Лайза бросилась отвечать. Ханна смотрела, как Андреа надкусывает печенье, и вздохнула с облегчением, когда сестра улыбнулась.

— Понравились?

— Печенье просто супер, — Андреа откусила еще и наклонилась к сестре. — Ну, что думаешь о планах Нормана?

— Прекрасные планы. Не могу дождаться, чтобы увидеть дом нашей мечты.

— Так ты сказала «да»?

Ханна сдержала улыбку, прекрасно понимая, о чем спрашивает сестра.

— Насчет чего?

— Насчет твоего замужества, конечно!

— Нет.

— Так ты сказала «нет»?

Ханна покачала головой.

— Я ничего не сказала. Норман меня не спрашивал.

— Не спрашивал? Я была уверена, что спросил. — Андреа приняла озабоченный вид. — Он же больше ни с кем не встречается?

— Ни с кем, кого я знаю.

— Ну… это хорошо. Может, тебе стоит его подтолкнуть? Ты же не молодеешь, и если хочешь иметь детей… — Андреа прервалась на полуслове и вздохнула. — Прости, Ханна. Я начинаю говорить, как мама.

— Это точно.

— Но я хоть не стала говорить о том, что твои биологические часы ведут обратный отсчет.

— Нет, ты не стала. Ты только сейчас об этом сказала.

Андреа замешкалась на секунду, но быстро нашлась.

— Я сказала, что мне жаль. Слушай, Ханна… я знаю, что это для тебя болезненная тема. Прости, что подняла ее.

Ханна сидела с открытым ртом. Андреа не часто извинялась. Ей стоило большого труда не кинуться в «Ближайшую аптеку», чтобы купить там коробку золотых звезд, как те, которыми мисс Гладке отмечала особые дни в школьном календаре. Она почти уже сказала, что принимает извинения Андреа, как к столу подошла Лайза.