Мойше занял позицию у миски и выжидающе уставился на нее. Его хвост ходил взад-вперед, как метроном, и Ханна лениво подумала, что хорошо бы приделать к нему вентилятор и направить энергию в нужное русло.

— На всякое хотение надобно терпение, — бормотала Ханна, цитируя свою маму. Потом она вспомнила, что мамины увещевания даже на нее не действовали. — Я уже иду за твоим завтраком. А сама, между прочим, даже кофе еще не выпила. Если уж это не извинение, то не знаю…

Мойше продолжал размахивать хвостом, пока Ханна прошла в кладовку и открыла навесной замок на двери. Кому-то покажется, что навесной замок — это чересчур, но если Мойше голоден, от него не было спасения, и он не стеснялся самостоятельно угощаться из главных закромов. Ханне надоело подметать остатки кошачьего корма, и она предприняла несколько безуспешных попыток сохранить запасы. Мойше справился с пружинным замком, затем с новой прочной щеколдой и, наконец, с дверным крючком. Когда решительный четвероногий жилец Ханны хотел есть, он превращался в настоящего Гудини и быстро справлялся с запертой дверью.

Пока Мойше удовлетворенно хрумкал, Ханна налила себе чашку кофе и отправилась под душ. Сегодня пятница, и работы наверняка будет невпроворот. Мало того, что это День Пятничного Пирога в «Корзине печенья», кафе и пекарне Ханны, так еще и поступил заказ на пять партий сахарного печенья «Ретро». Заказ поступил из ресторана в Миннеаполисе, и печенье предназначалось для свадебного приема Памелы Полак и Тоби Хеллера.

Ханна и ее помощница Лайза Герман замесили тесто для печенья накануне перед закрытием. Ханна собиралась до прихода Лайзы в семь тридцать испечь сначала печенье, а затем пироги недели — Лимонную Меренгу. Потом Лайза украсит печенье инициалами жениха и невесты: «ПП» и «ТД» — по первому и второму имени.