Вообще-то я вас понимаю. Я бы тоже не смог там работать. Вы, вероятно, слышали, текучесть кадров среди психологов очень высока. Им постоянно приходится в той или иной форме иметь дело с худшими представителями рода человеческого, и кончается тем, что у них возникают проблемы в общении с нормальными людьми. Они теряют способность адекватно воспринимать жизнь, не имеют контакта с собственными детьми, их браки рушатся.

Шерлок слегка наклонилась вперед.

– Я провела в отделе расследований тяжких преступлений всего неделю, – сказала она, нервно разглаживая складки на темно-синей юбке. – И знаю, что мне довелось увидеть и узнать лишь очень немногое о работе его сотрудников. И все же я поняла, что то, чем они занимаются, не по мне. У меня было такое чувство, будто я не выдержала какого-то очень важного экзамена.

– У людей бывают разные способности и склонности, Шерлок. Если вы не стали психологом отдела по расследованию тяжких преступлений, это не значит, что настал конец света. Никакого экзамена вы не провалили. Вообще говоря, я считаю, что то, чем занимаемся мы, гораздо безопаснее с точки зрения сохранения здравого рассудка. Что же касается моей просьбы об откомандировании вас в мое распоряжение, она связана с тем, что вы, судя по всему, обладаете именно теми качествами, которые необходимы в моем подразделении. Ваши учебные показатели впечатляют. Хотя кое-какие детали вызвали у меня вопросы. Почему после первого года обучения в колледже вы взяли годовой академический отпуск?

– Я заболела. У меня был мононуклеоз.

– Ясно. Да-да, здесь есть об этом пометка. Не знаю, как это я ее пропустил.

Диллон продолжал листать личное дело Шерлок. Разумеется, он ничего не пропустил. Глядя на него, она прекрасно понимала, что этот человек скорее всего никогда ничего не пропускает. Общаясь с ним, следовало сохранять максимальную осторожность.