Но его в жизни интересовали только две вещи: исторические изыскания и живопись. И его учительство в маленькой деревенской школе предоставляло ему для этого достаточно времени. И каждую выдававшуюся свободную минуту, когда он не обучал грамоте ораву деревенских сорванцов, посвящал чтению и занятиям рисованием. Неудивительно, что и дочь его тоже обладала незаурядным умом. В то время как ее сверстницы играли в куклы, Люси хотела рисовать и пыталась даже писать картины.

Ей было 24 года, когда отец ее скончался. Мама умерла на много лет раньше, и теперь, когда Люси было не о ком больше заботиться, она вознамерилась отправиться в Лондон.

Но еще раньше сэр Теренс, видя ее незаурядные способности, пригласил ее обучать Девайну рисованию.

Через три года Люси уехала из деревни, а еще спустя год о ней уже заговорили, но не как о художнице, а как о модельере женских туалетов.

«Этого я совсем не ожидала», — узнав обо всем, произнесла леди Брантфорд. «Мне кажется, что Люси всегда хотела что-нибудь создавать, — откликнулся сэр Теренс, — и я уверен, что, если ей хотя бы немного помочь, она достигнет самых высот». «Помочь?»— заинтересованно спросила леди Брантфорд.

По губам сэра Теренса скользнула чуть заметная улыбка.

«Моя дорогая, Люси — очень привлекательная женщина», — уклончиво ответил он.

Тогда Девайна так и не поняла, что он хотел этим сказать. Но теперь, увидев, как изменилась Люси, она принялась с изумлением разглядывать ее.

Люси протянула к ней руки.

— Девайна, как я рада тебя видеть! Когда ты приехала в Лондон?

— Два месяца назад. — ответила Девайна — Я столько раз собиралась к тебе, Люси, но все время мешали какие-то сложности.

— Сложности? Моя дорогая, расскажи мне обо всем.

Люси стояла возле платья, которое показалось Девайне маскарадным костюмом.

— Поторопитесь, это нужно закончить! — обратилась Люси к двум швеям, суетившимся рядом — Я буду наверху.