Маленький самолет окончательно доконал Рейчел. Хорошо еще, что посадка производилась прямо из терминала и она не видела, какой он на самом деле крошечный. Когда она шлепнулась в кресло и ледяными пальцами застегнула ремень безопасности, было уже поздно. Поглядев вокруг, она захотела немедленно сбежать, но не смогла. Священник в черной рясе, чье кресло было напротив, долго возился, устраивая вещи, и загораживал проход. Она решила, что подождет. В детстве она получила католическое воспитание, не позволявшее ей толкать служителей церкви. А на Кауай всегда можно доплыть морем. Даже акулы представлялись ей менее опасными, чем этот нелепый кукурузник.

Мокрыми от пота руками никак не удавалось справиться с ремнем. Она уже собиралась позвать стюардессу, но тут зазвонил колокольчик, давая сигнал пристегнуть ремни. Ее охватило отчаяние. Двигатели неровно заурчали, и Рейчел понуро сгорбилась в кресле, готовясь встретить свою смерть где-то над Тихим океаном. По крайней мере, рядом был священник. Может быть, перед концом он согласится выслушать ее исповедь. Взлет прошел как в тумане. Она мучительно и тяжело дышала. Рейчел не осмеливалась открыть глаза, пока не услышала, как звякнули колокольчики, разрешающие отстегнуть ремни.

И тут она почувствовала на себе чей-то взгляд. Скорее всего, за ней давно наблюдали, а она не знала, отдавшись во власть паники. «Только не еще один свингер», — мысленно взмолилась она.

Украдкой скосив глаза вправо, она увидела священника, помешавшего ей сбежать. Он с добродушным сочувствием смотрел на нее.

— По всему видно, вы не любите летать, — пробормотал он, освобождая от ремня свой обширный живот.