Итак, что он решает? Отвезти ее в Волтингтон, а там пусть разбирается сама. В конце концов, не бросать же ее здесь одну, без денег на обратный билет. Трэвор, конечно, не подарок, но все же, не последний гад.

— Завтра я собираюсь вылететь в Америку. Италия надоела мне до чертиков. Духота, всякая неразбериха. — Он покосился на девушку. — Я отвезу вас в Волтингтон. Надеюсь, там к вам вернуться воспоминания. Найдете своих родственников, друзей — будет проще освежить память.

— Спасибо, Трэвор. Не знаю, как я выбралась бы отсюда, не окажись вы рядом. Когда найду свой дом, обязательно отдам вам деньги, потраченные на меня.

Трэвора передернуло. Она что, пытается обвинить его в скупердяйстве?

— Не утруждайтесь. Я очень богат, но не скуп. Вы слишком часто смотрели в детстве «Утиные истории» — я не Скрудж Макдак.

— Мне кажется, я не люблю мультики. Хотя «Утиные истории», как ни странно, вспомнила. Чем больше вы ворчите, тем больше я вспоминаю. Удивительное совпадение.

Трэвор чертыхнулся про себя и пошел к двери, в которую имел непоправимую глупость постучать.

— До свидания, Трэвор, — язвительно-хрустально зазвенел позади голосок.

— До свидания, Амата. Завтра днем вылет — потрудитесь собраться к этому времени. Я заеду за вами.

Ничего. Довезет ее до Волтингтона — и прощай, крошка. Иначе даже толпа психоаналитиков не спасет его от нервного срыва.

2

Анализы Аматы оказались в полном порядке, как и предсказывал Ферелли. Она может отправляться в свой далекий Волтингтон вместе с Трэвором Лоу. Хочет она этого или нет.

Утро выдалось радостным, солнечным. Яркие лучи бились в окно палаты, делая ее невыносимо белой и светлой. Жарко. О существовании кондиционеров в бедной итальянской больнице, по всей видимости, не подозревали.