Несколько месяцев назад компании «Тримэйн» понадобилась помощь в решении некоторых финансовых вопросов. Хэйдон пригласил Виолу Леннокс и не мог не признать, что она и ее команда отлично справились с поставленной задачей. Но однажды вечером Виола ясно дала понять, что заинтересована не только в сотрудничестве с «Тримэйн интернэшнл».

Это случилось после скучного делового обеда. Хэйдон отвозил Виолу домой и зашел к ней на чашечку кофе. Ему было очень одиноко тем вечером, и он остался на ночь, о чем немедленно пожалел. Будучи человеком прямолинейным, он тут же сообщил ей об этом, но она постаралась его не услышать и все эти месяцы продолжала наседать на него. Ее поведение возбуждало в Хэйдоне неясные подозрения. Вот, например, сегодняшнее утро. Это публичное изъявление чувств не в ее стиле. И все же…

- Виола, - как можно более мягко сказал он. - Я валюсь с ног от усталости. У меня нет ни времени, ни настроения вести с тобой задушевные беседы.

Она поправила ему галстук.

- Тогда давай обойдемся без разговоров, - нежно проворковала она.

Хэйдон зло посмотрел на нее, а она, улыбнувшись в ответ, зашептала снова:

- Наконец-то ты вернулся! Я о тебе постоянно думала.

Хэйдон внимательно оглядел ее: тщательно уложенные волосы, чересчур короткая юбка, обнажающая длинные, красивые ноги, строгий черный пиджак и красная блузка как раз под цвет ногтей. И губы. Пухлые, алые, влажные. Ведет себя так, будто и вправду влюблена в него.

- Неужели? - холодно осведомился он, отстраняясь.

Виола отвела глаза.

- Что за дурацкий самолет? Я здесь уже целую вечность тебя жду.

- Зря, - отрезал Хэйдон. - Меня встречает Бэйтс.

- О нет, - засмеялась Виола. - Тебя встречаю я, а Бэйтсу я дала выходной.

- Что ты сделала?! - возмутился Хэйдон.

Виола замялась.

- Я подумала, что пришло время нам с тобой поговорить, и не стала упускать оказии. Пойдем, я отвезу тебя.