С этими словами Дональд вышел на мостовую и стал всматриваться в черноту Первой авеню в поисках такси. Вечер выдался теплый, но со стороны Ист-Ривер дул прохладный ветер. В этот час машин в центре было мало, а городской шум не проникал сюда из-за того, что здание ООН было окружено плотным кольцом небоскребов.

В огромных темных башнях, в пустом черном асфальте тротуаров, испещренных глубокими выбоинами, в выплескивающихся через решетки канализационных люков клубах пара было что-то отталкивающее. Длинный сверкающий лимузин с парочкой на заднем сиденье промчался мимо, и когда скрылся за поворотом, тишина стала казаться еще более гнетущей. Ряды уличных фонарей, рассыпающих пучки мертвенного бело-голубого света, делали ночной пейзаж еще более унылым. В нем было что-то мистическое, почти потустороннее.

Дональд, увидев такси, поднял руку, но водитель не обратил на него внимания. Мимо пронеслась одна машина, за ней другая, следом через несколько сот ярдов еще одна, свободная. Дональд оглянулся на Миреллу, затем подошел к ней, обнял ее за талию под жакетом, привлек к себе и поцеловал. Его руки ласкали ее грудь. Он почувствовал, как ее губы дрогнули и слегка приоткрылись, и он ощутил кончик ее языка на нижней губе. Ее соски тут же затвердели.

Чем настойчивее он старался отогнать от себя воспоминания, тем меньше ему это удавалось, потому что с тех пор, как он в последний раз был с Миреллой Уингфилд, ни одна женщина не могла удовлетворить его так, как она.

Он резко отстранился и вернулся на мостовую. Издалека он заметил свободное такси и громко свистнул, замахав руками. Водитель мигнул ему фарами, подтверждая, что заказ принят. Светофоры загорелись зелеными огнями, и через несколько минут машина затормозила возле него.