Дональд вернулся к Мирелле, обнял ее за талию и повел к такси. Он помог ей устроиться на заднем сиденье, сел рядом и взял ее руку в свою.

– Ну, куда мы отправимся? – с улыбкой спросил он.

От Миреллы не ускользнула двусмысленность его вопроса. Она нагнулась вперед и постучала в стекло, отделяющее водителя от салона:

– Добрый вечер. – И назвала свой адрес на Шестьдесят пятой улице Ист-Сайда.

– Скорее уж «доброе утро», не так ли? Впрочем, утро, вечер или день, дождь или солнце – не важно. Я довезу вас туда в лучшем виде, – ответил водитель, попыхивая огромной сигарой. Счетчик включился, и машина сорвалась с места, унося их прочь по пустынным, грязным улицам.

Мирелла откинулась на спинку сиденья, приоткрыла окно и повернулась к Дональду:

– Привет, Дональд Дэвис. Меня зовут Мирелла Уингфилд. Я никогда не была замужем, у меня нет детей. Я живу здесь, в Нью-Йорке, и работаю помощником директора переводческой группы при ООН. Я свободно владею французским, турецким, арабским и греческим языками. Я полностью погружена в ту жизнь, которую сама себе создала, и нахожу ее удобной. Моя жизнь состоит из общения с отцом, матерью, братом, любовником, с которым меня связывает пятнадцать лет прочных отношений, и несколькими друзьями. Иногда бывают случайные сексуальные связи. Главный урок, который мне преподала жизнь, заключается в том, что я едва ли смогу получить то, что хочу.

Дональд лишь улыбнулся в ответ, и старые друзья, которые притворились, что не знакомы, чтобы преодолеть скованность и смущение, навеянные атмосферой светского «мероприятия», проделали остаток пути до ее дома в молчании. Дональд держал ее за руку и не сводил с нее глаз, а она смотрела в окно, на проносящийся за окном однообразный городской пейзаж.

Восточная Шестьдесят пятая улица казалась в этот час мертвым царством. Вдоль тротуаров были припаркованы десятки машин. Дональд вылез из такси первым и помог выйти Мирелле. С минуту они стояли возле открытой дверцы, не разнимая рук.