Она нехотя поставила на место фотографию матери и стала спускаться по лестнице на первый этаж, где находилась кухня. Хотя этот человек утверждал, что ничего не смыслит в кухне и готовке, но кто-то точно знал в этом толк. Красивая, просторная, голубая с белым кухня выглядела вполне благоустроенной и укомплектованной.

Она начала было задавать вопросы, но тут в противоположном конце кухни увидела двойные стеклянные двери, ведущие в сад. Отвернувшись от Майка, она устремилась туда. Сад занимал не очень много места — так уж устроены все задние дворики — и был окружен глухой деревянной оградой в восемь футов высотой. Он оказался гораздо красивее, чем выглядел с балкона четвертого этажа. Вдоль ограды росли кусты красных, едва распустившихся роз. Розы были старомодные, с сильным запахом, как всегда любила Саманта — не то что эти современные, которые совсем не пахнут.

Повернувшись, она улыбнулась Майку.

— Отличная работа.

— Спасибо, — сказал он, кажется, по-настоящему польщенный услышанным.

Вдохнув аромат роз и подумав о комнатах наверху — комнатах ее отца, — она прошептала:

— Я остаюсь.

— Прекрасно. Может, завтра я смогу показать тебе несколько мест, где можно прикупить мебель. Я уверен, ты захочешь сменить обстановку в квартире, ведь она не совсем подходит для женщины. Моя сестра — дизайнер, и я смогу через нее достать кое-что по оптовым ценам. Так что…

Она строго взглянула на него.

— Мистер Таггерт, большое спасибо за это предложение, но я хочу, чтобы все было предельно ясно: я не нуждаюсь в друге, любовнике или гиде. У меня в этом городе есть работа, и как только она будет закончена, я уезжаю. С этого момента и до последнего у меня нет ни малейшего желания… заводить какие-либо отношения. Понятно?