— Иззи подавлена роскошью твоего дома, — заметил Доминик. — Она никогда раньше не видела столько старинных портретов. Количество твоих предков впечатляет.

Казим окинул взглядом картинную галерею. Декоратор оформил лестницу и холл в викторианском стиле, как и полагалось в далеком девятнадцатом веке. Картины в основном изображали сцены охоты. На ближайшей к Казиму какой-то толстый аристократ пытался заставить еще более толстую лошадь перепрыгнуть через живую изгородь.

— Успокой Иззи. Это не мои предки, — заверил он приятеля. — По-моему, она слишком нервничает.

— У нас непредвиденные осложнения. Ближайшая подружка невесты куда-то запропастилась. Мы не можем объявлять о помолвке без нее.

— И что ты собираешься делать?

— Убить эту даму. А если серьезно, то, с твоего разрешения, мы перенесем все на завтра. Надеюсь, цветы не завянут. Просто счастье, что в нашем распоряжении весь уик-энд. Я очень благодарен тебе за гостеприимство. В отличие от Иззи, мне действительно повезло с другом.

— Ты знаком с пропавшей подружкой? Может, надо отправиться на ее поиски?

— Даже не подумаю! Лично я ее не видел, но то, что рассказывает Иззи, не вызывает желания бросаться с предложением помощи.

— Ты меня интригуешь.

— Поверь, дамочка не в твоем вкусе. Слишком современна, слишком успешна, слишком самостоятельна. Образец деловой женщины двадцать первого века. Никаких цветов и сантиментов, до которых ты так охоч. И никакого желания запереться на кухне и посвятить себя мужу и детям. Ты ведь по-прежнему считаешь, что удел мужчины — в одиночку спасать мир, а удел женщины — заниматься хозяйством?

Казим собирался ответить, но в этот момент зазвонил его мобильный.

— Доминик, прости. Срочные дела. Увидимся позже. Не забудь договориться с пиротехниками на завтра.