Она мысленно приказала себе успокоиться и шагнула вперед. Дверь вела в старинную оранжерею со стеклянным потолком и стенами. Ноздри с удовольствием втянули теплый воздух, наполненный запахом апельсиновых и лимонных деревьев. Наташа вдруг оступилась и чуть слышно вскрикнула.

— Осторожнее. — Казим придержал ее за локоть. — Вы поранили ногу?

Секунду Наташа молчала, сдерживая готовый сорваться стон, потом осторожно перевела дыхание и вежливо улыбнулась:

— Просто от этого запаха слегка закружилась голова.

Казим распахнул следующую дверь. Нет, во всем происходящем было что-то нереальное. Словно мы оба разыгрываем спектакль перед невидимой публикой, подумала Наташа. Она оглядела холл и парадную лестницу, отделанные дубовыми панелями и украшенные картинами викторианской эпохи.

— Интересно, что за ископаемое хозяин этого дома? — Вопрос был задан вполголоса, однако спина дворецкого окаменела.

— Хозяин этого дома чтит английские традиции.

— Заметно, — подлила масла в огонь Наташа. — На этом групповом портрете даже собаки кажутся затянутыми в корсет.

— Не любите живопись? — Глаза дворецкого были опущены.

— Не люблю склонных к помпезности снобов.

— Мисс Даре приготовила для вас Египетскую комнату. — Казим проигнорировал последнее замечание. — Она сказала, вам понравится люстра и отделка ванной комнаты. Рад буду показать.

Ощущение театральности не отпускало Наташу. Он был слишком дворецкий. Как плохой актер, переигрывающий роль. Но она забыла обо всем, стоило открыть тяжелую дубовую дверь комнаты и включить свет. Она замерла, растерянно моргая. Комната поражала великолепием. От антикварной люстры и старинной кровати на ножках в виде львиных лап до картины кисти Моне в изголовье. Наташа была готова поспорить, что это подлинник.