— Да я и не пытался, — мягко улыбнулся Казим. — Все получилось само собой.

— Признаю, я ошиблась, приняв вас за дворецкого. Но с какой стати вы принялись так старательно разыгрывать эту роль? Разве вы не понимаете, что это очень похоже на оскорбление?

— Оскорбление? — Он подошел ближе. В свете костра темные глаза блеснули. Наташа вдруг подумала, что сейчас он похож на дьявола. — Ничуть. Скорее веселая мистификация.

— Веселая? — Она не могла поверить, как можно считать веселой ситуацию, при которой человек прикидывается дворецким на собственной вилле. — Вы самым беспардонным образом обманули меня.

— Можете сколько угодно повышать голос, но это неправда. — Лицо Казима оставалось бесстрастным, но Наташа прекрасно чувствовала, какое удовольствие доставляют ему ее гнев и унижение.

Она резко повернулась, чтобы отойти, и чуть не выпала из кроссовок. Твердая рука осторожно взяла ее за локоть. Даже сквозь толстый свитер Наташа почувствовала жар его ладони. Интересно, почему он не мерзнет в своем костюме из тончайшей шерсти, когда все вокруг ежатся от холода в куртках?

— Осторожнее.

Да, ей следовало быть максимально осторожной в общении с этим неприятным типом. Она заставила себя внутренне собраться и спокойно убрала его руку.

— Спасибо. Кроссовки мне велики. Но на этот раз я постараюсь обойтись без вашей помощи.

— Вы мужественная женщина.

Наташа почувствовала, как в темноте щеки покрываются краской. Она смотрела в непроницаемое лицо, но обмануть ее было не так-то просто. В душе Казим просто заливался от хохота.

— Достаточно мужественная, чтобы уметь постоять не только за себя, но и за других. Обращайтесь, если что, дорогой.

Казим растерянно моргнул. Он явно не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, с удовлетворением подумала Наташа. Она быстро, насколько позволяли слетающие с пяток кроссовки, зашагала к дому. Дорога шла в гору, она спешила и слегка задыхалась. Через минуту ее нагнал Казим и спокойно пошел рядом.