Наташа включила радио и под медленные звуки ночного блюза плавно прошлась по кухне, выбирая нужные сковородки, ножи и разделочные доски. Потом, не переставая пританцовывать, начала доставать из холодильника продукты для омлета с беконом: две дюжины яиц, кусок копченой свинины, помидоры… Музыка заиграла быстрее. Наташа мурлыкала, пританцовывая, и, высунув от усердия язык, в такт орудовала огромным ножом, ловко нарезая шампиньоны.

Внезапно раздавшиеся за спиной аплодисменты заставили ее вздрогнуть. Она резко обернулась, задев при этом миску с яйцами. Как разбегающиеся цыплята, они раскатились по столешнице и с характерным звуком посыпались вниз, образовав на полу причудливый узор из желтков. Наташа вскрикнула и прижала ладони к щекам.

— Очень эффектная концовка. — В дверях кухни стоял Казим. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах прыгали бесовские огоньки. — Должен сказать, впечатляет.

Наташа, сдерживая ярость, смотрела на него в упор. И чем дольше она смотрела, тем быстрее впадала в состояние, очень напоминающее панику.

Ситуация была слишком двусмысленной. Кроме шортов, спортивных носков и кроссовок на Казиме ничего не было. Правда, через плечо висело махровое полотенце. Обнаженный торс блестел капельками пота. Сейчас он меньше всего напоминал дворецкого. Наташа заставила себя отвести глаза. Наверное, на вилле есть тренажерный зал, потому что вряд ли он бегал голышом по ноябрьскому лесу. Хотя Казим аль Сарах из тех людей, кто делает только то, что считает нужным. Она слегка откашлялась.

— Вы меня испугали.

— Причем не в первый раз. — Казим с непринужденным видом человека, которому никогда не приходится за собой убирать, перешагнул через яичную лужу, вытер лицо полотенцем и ловким движением швырнул его в мусорный бак, где оно моментально исчезло под автоматической крышкой.