О да, она дьявольски сексуальна в этом наряде и с этой прической… И, может быть, со временем привыкнет к своей роли красивой светской игрушки.

Звонок в дверь. Долгий, требовательный, упорный.

Джессика тряхнула головой, расправила плечи и бодро направилась к входной двери. Со вздохом открыла.

— Привет, киска.

Сухие, жесткие губы на миг прилепились к ее гладкому лбу.

— Ты умопомрачительно хороша сегодня. Это платье — просто шик. У меня, оказывается, неплохой вкус. — Он стоял теперь в двух шагах от нее, его слегка прищуренные глаза бегали по ее телу. И она чувствовала себя дорогостоящей безделушкой, аксессуаром его богатой, напыщенной, блестящей жизни. Только и всего.

— Что ж, нам пора ехать, — снова сказал он. — Сегодня нам предстоит обработать парочку довольно жирных акул. Я должен заключить с ними контракт. Уверен, что ты будешь умницей и не подведешь. Правда, киска?

Тим нетерпеливо потер ладонь о ладонь, и Джессика заметила в его зелено-карих глазах выражение хищного самодовольства.

Киска. Ее начинало воротить от этой бесконечной «киски». Она попыталась улыбнуться, но вместо улыбки на ее лице появилась кривая усмешка. Может, поговорить сейчас с ним?

Сказать, что она не может больше выносить этот бездушный маскарад? Сказать, что за месяц их знакомства она так и не узнала его… Он говорит, что любит ее и хочет, чтобы она стала его женой. Четвертой по счету. Какая честь! Но как она может стать женой человека, которого совсем не знает, который постоянно ускользает и как будто прячется от нее. Она никогда не знает, что он чувствует. Не знает, когда он говорит правду, а когда лжет. Может, он всегда только лжет ей?